20 ноября 1947 года завершились ходовые испытания спущенной 2 ноября 1947 года адаптированной под нужды ВМФ СССР мини-подлодки типа «Зеехунд»
После краха нацистской Германии в руки советских военных и инженеров попало достаточно большое количество разнообразных образцов трофейного вооружения, военной и специальной техники. Так, например, наступающие советские войска захватили несколько СМПЛ типа «Зеехунд». По подсчетам американцев, Советский Союз взял в качестве трофеев 18 готовых и 38 недостроенных СМПЛ, а отечественные документы и исследовавшие данный вопрос специалисты и любители военно-морской истории, в частности инженер-кораблестроитель А. Б. Аликин и историк-исследователь истории военно-морского спецназа различных стран мира А. М. Чикин, утверждают, что в СССР вывезли из оккупационной зоны всего лишь две «малютки» и техническую документацию на данный образец военно-морской техники. Но более правдоподобной представляется цифра, озвученная автору американским исследователем-энтузиастом истории создания и боевого применения СМПЛ типа «Зеехунд» Питером Уайтолом: по его данным, почерпнутым из американских и трофейных немецких архивов, Красная Армия захватила и вывезла для тщательного изучения в СССР шесть недостроенных сверхмалых подводных лодок типа «Зеехунд», находившихся в различной степени готовности.
СМПЛ проекта XXVIIB5 «Зеехунд» (Seehund, в переводе с немецкого «Тюлень»), которая позже получила также обозначение «Тип 127» (Туре 127). Руководителем работ по данной субмарине был назначен советник по вопросам кораблестроения Грим (Marinebaurat Grim). После завершения работ проектная документация была передана Инженерному бюро IBG (Ingenierburo Gluckauf), возглавляемому в те годы доктором Куртом Фишером (Marinebaudirektor Kurt Fisher). Бюро располагалось как явствует из его названия в городе Глогау на реке Одер, к северо-востоку от Брес-лау. Сегодня этот довольно-таки старый немецкий город уже находится на территории западной части Польши и носит название Гло-гур, а Бреслау стал Вроцлавом. Таковы последствия поражения нацистской Германии во второй мировой войне. Под руководством Фишера и Грима к июню 1944 года было изготовлено пять прототипов новой мини-субмарины. Начало серийной постройки было запланировано на 1944 год, но фактически к нему приступили только в 1945 году. На вооружение же кригсмарине СМПЛ поступила в 1944 году (имеются, однако, и другие данные - 1945 год). «Зеехунд» уже был фактически полноценной сверхмалой подводной лодкой.
Обводы ее корпуса во многом повторяли «настоящие», большие, подводные лодки кригсмарине. В средней части СМПЛ имелась надстройка-рубка, в которой располагались (по направлению из носа в корму):
- командирский перископ (высота - 10 метров);
- рубочный люк, над которым располагалась прочная башенка-купол с плексиглазо-вым колпаком для осуществления наблюдения за окружающей обстановкой. Эта конструкция, согласно расчетам, могла выдерживать давление воды на глубине до 45-50 метров (однако, были зафиксированы случаи безопасного погружения «зеехундов» на глубины до 70 метров, хотя после заводских испытаний была рекомендована глубина погружения не более 30 метров);
- главный магнитный компас с чувствительными магнитными элементами, расположенными в специальном, похожем на перископ, устройстве;
- труба «шнорхеля» (устройство для работы дизеля и компрессора под водой).
СМПЛ типа «Зеехунд» имела прочный и легкий корпуса. В пространстве между ними находились балластные цистерны (носовая и кормовая цистерны главного балласта), топливная цистерна (в нижней части ПЛ) и носовая секция, свободно заполняемая забортной водой. В специальной выгородке в районе киля, в средней части СМПЛ располагалась аккумуляторная яма с тремя группами аккумуляторов (по другим данным в киле находились только два блока аккумуляторных батарей).
Прочный корпус состоял из трех секций -носовая, средняя и кормовая - которые затем стыковались на фланцах болтами типа М10 (по 76 штук на каждый стык). В районе аккумуляторных батарей (в средней секции ПК) и топливных цистерн прочный корпус имел форму двух сопряженных цилиндров (форма «восьмерки»), верхний из которых имел диаметр 1280 мм, а нижний - 550 мм. Прочный корпус мини-субмарины был выполнен из обыкновенной, стандартной для того времени, углеродистой стали марки St42MKM (2300 кг/кв. см), толщина листов которой составляла 4 мм (верхний) и 6 мм (нижний).
Конструкция прочного корпуса выполнялась сварной, а шпангоуты изготавливались из полосовой стали 6x40 мм и выполнялись приварными. Расстояние между двумя соседними шпангоутами составляло 300 мм. Носовая сферическая переборка имела толщину 4 мм, а в кормовой части мини-субмарины концевая переборка отсутствовала - прочный корпус приваривался прямо на мортиру линии гребного вала. В верхней части на прочном корпусе были наварены два рыма - для подъема подлодки и для облегчения процедуры швартовки. Внутри прочного корпуса «Зеехунда» расположение оборудования во многом повторяло его предшественника - модифицированной сверхмалой подводной лодки типа «Хехт». В общей сложности имелось три отсека: - в первом, носовом (он еще назывался «аккумуляторный»), отсеке располагались аккумуляторная яма (четыре, а по другим данным - шесть, групп АБ, расположенные в два ряда по вертикали и по горизонтали), три баллона со сжатым воздухом, два баллона с кислородом и дифферентная цистерна. В этом же отсеке находилась часть балласта, который также располагался и вдоль киля мини-подлодки, справа и слева от него. Первоначально в качестве балласта использовался прессованный мелкий металлолом - изготовленные из него чушки располагались над нижним рядом (отделением) аккумуляторов.
Задача по проведению исследования и испытаний трофейных «зеехундов» была поручена ленинградскому заводу № 196 («Судомех»), ныне это компания «Адмиралтейские верфи» (г. Санкт-Петербург). Завод в те годы осуществлял постройку для советского ВМФ подводных лодок 15-й серии.
2 ноября 1947 года состоялся спуск на воду уже адаптированной под нужды ВМФ СССР мини-подлодки типа «Зеехунд», а уже к 5 ноября ее швартовные испытания были успешно завершены. После этого сразу же начались ходовые испытания, продолжавшиеся до 20 ноября 1947 года.
Однако по причине того, что наступили резкое похолодание и ледостав, дальнейшие испытания были приостановлены, мини-подлодку подняли на стенку завода, частично демонтировали и законсервировали на зиму. Весной следующего года на заводе были проведены доспусковые работы, а затем осуществлены швартовные испытания советского «тюленя». Дальность плавания, скорости погружения, автономность, длительность непрерывного пребывания под водой, по данным А. Б. Аликина, в ходе испытаний не определялись.
Затем мини-субмарина была передана в опытную эксплуатацию размещавшемуся в Кронштадте отряду подводного плавания. Личный состав отряда, насколько можно судить по имеющимся скудным данным отечественных источников, достаточно интенсивно использовал «Зеехунд» — преимущественно для исследования возможностей сверхмалых подводных лодок как одного из средств ведения вооруженной борьбы на море в современных условиях.
Естественно, что к такому «диковинному» для нашего флота оружию проявляли интерес и руководители созданного спецназа. Однако предпринимались руководством спецназа и меры по созданию своих собственных средств. Так, например, по воспоминаниям проходивших в спецназе службу флотских офицеров, располагавшийся тогда в подмосковном Жуковском опытный завод выполнил для них по выданному ТТЗ проектирование сверхмалой подводной лодки, предназначенной для разведывательно-диверсионных операций:
«У нас была полная свобода творчества и полная свобода в том, чтобы привлекать кого угодно, — вспоминает один из них. — Ну, например, находящийся в Жуковском 12-й завод-институт делал для нас сверхмалую подводную лодку. И вот когда нас уже начали разгонять, они нам сделали по нашему ТТЗ сверхмалую подводную лодку для диверсионных целей на 30 тонн. Они даже сделали ее макетный образец, то есть лодку, подготовленную для испытаний. Мы просили командование — дайте нам положенный отпуск, чтобы мы хотя бы смогли испытать эту «сверхмалютку». Лодку потом можно будет уничтожить, но документы по ее испытаниям сохранятся и пригодятся все же когда-нибудь. Однако нам не разрешили, а позже мне стало известно, что не только лодку уничтожили, но и даже сам проект — документацию — сожгли и уничтожили».
отсюда