Миф о «спасителе» Киева и Москвы
http://rusedin.ru/2011/08/31/mif-o-spas … -i-moskvy/
Не успел автор этих строк опубликовать статью об одном из героев обороны Киева «железном комдиве» 41-й стрелковой дивизии генерал-майоре Г.Н. Микушеве, как нашлись «доброжелатели», напомнившие, что подлинным «спасителем Киева» был иной генерал – А.А. Власов.
Так ли это? У меня есть ответ, но прежде – одно замечание общего характера. Сегодня, наверное, ни одна страничка истории Великой Отечественной войны не обходится без упоминания о «власовщине». Кто-то говорит о ней, как синониме предательства, с негодованием и презрением, а кто-то, вроде «доброжелателей», которые подали голос после статьи о Микушеве – с сочувствием и даже преклонением перед «идейным борцом со сталинским произволом». Именно в такую тогу рядят они Андрея Власова, не забывая добавлять, что именно он был подлинным героем обороны Киева и Москвы, о чем позднее, мол, было приказано забыть. Его имя оказалось в определенных кругах настолько востребованным, что в его родном селе Ломакино, в Нижегородской области создается дом-музей.
Давайте разбираться по порядку. В этом нам помогут серьезные (на мой взгляд) исследовательские труды Екатерины Андреевой, Николая Коняева, Бориса Гаврилова, которые и дают посылы к нахождению истины.
Биография генерала Власова четко разделена на два раздела – «до» 11 июля 1942 года, когда он сдался в плен, и «после». Детство и юношество его было схожим для тысяч подростков – церковноприходская школа и работа у отца-кустаря. И лишь после 1917-го дела пошли у Андрея Власова в гору. Он, обладающий природным умом и пытливостью, стал репетитором у детей зажиточных крестьян, два года был студентом Нижегородского университета. С мая 1920-го – в рядах Красной армии, и, как он сам вспоминал, был участником освобождения Крыма, что подтверждается лишь его службой на Южном фронте.
Красноармеец с «полувысшим» образованием оказался столь востребованным для РККА, что путь у него был только один – стать профессиональным командиром. Сначала он – ротный в Донской дивизии, занимавшейся и раскулачиванием, и борьбой с бандитизмом, затем служба в штабе округа, а вскоре, в 1929 году, после окончания Высших армейских командных курсов последовала и первая самостоятельная должность. В 1930-м, с вступлением в члены ВКП(б), краскому Власову была открыта дорога на все командные посты, и он с учетом происхождения и «учености» не упустил свой шанс.
Но в отличие от многих красных командиров, военная судьба не сильно побросала его по стране – Ленинград, Москва и Киев, в которых он учился в академии, преподавал на курсах и даже был начальником учебного отдела курсов военных переводчиков разведотдела Ленинградского военного округа, что впоследствии использовалось для создания версии о разведывательном следе в пленении Власова.
Первый раз военная стезя привела Власова в Киев еще в 1937-м, когда он был назначен начальником одного из отделов штаба округа. Здесь же, в 1937-м, он впервые стал командиром дивизии.
Комбриг Власов. Киевский особый военный округ, 1937 год
Жернова чистки РККА не коснулись Власова. Более того, в этот период он был членом военного трибунала округа, о чем ряд исследователей «стыдливо» умалчивают. Что означает это «общественно-политическое поручение» – рассказывать не надо. А в октябре 1938-го он уже был в составе группы военных советников в Китае при штабе Чай Кан-ши, где посланец Москвы даже исполнял обязанности главного военного советника (сменив Александра Черепанова), за что был награжден китайским орденом Золотого Дракона. Позднее за эту командировку он получил и высшую советскую награду – орден Ленина.
В декабре 1939-го он, уже генерал-майор, вернулся в Киевский военный округ, где получил назначение командиром 99-й стрелковой дивизии, а затем и 4-го механизированного корпуса. Как известно, командовал тогда самым мощным в стране военным округом герой Халхин-Гола Георгий Жуков. Лучшего комдива округа он представил к награждению орденом Красного Знамени. Служил генерал толково – и нам нет никакой необходимости отрицать это.
Умело воевал он с началом гитлеровского вторжения, о чем свидетельствуют его действия по приведению войск корпуса в полную боевую готовность в три часа утра 22 июня, а также формирование из соединений корпуса единого отряда по организованному отходу на рубежи старой границы. О решительном комкоре, «высоком здоровенном» генерале с хорошей выправкой и командирским голосом было доложено руководителю Украины Никите Хрущеву, который и ходатайствовал перед Сталиным, чтобы вновь назначенного командующего 37-й армией, занимавшей центральный сектор обороны, назначить также и комендантом Киева.
Сложно сказать, какие «особые» отношения были у Власова с Никитой Сергеевичем, но следует отметить, что в период самых яростных боев за Киев 14 сентября Власов совместно со спецотрядом НКГБ УССР провел успешную эвакуацию партийного руководства и правительства Украины в Харьков. Пока руководство республики перебиралось на новое место, а штаб Юго-Западного фронта пребывал в Прилуках, в окружение попали 5, 21, 26 и 37-я армии. После 19 сентября из окружения практически никому из командного состава вырваться не удалось. Погибли командующий фронтом М. Кирпонос, члены Военного совета В. Тупиков, М. Бурмистенко и начальник штаба 5-й армии Д. Писаревский. В бессознательном состоянии был взят в плен командующий 5-й армией М. Потапов. Неизвестной тогда была судьба генералов Добыкина, Данилова, Панюхова, Никишева, Кальченко…
А вот Власову удалось выйти из окружения. В Воронеже, куда он был направлен, состоялась встреча с Хрущевым. По ходатайству последнего генерал был обласкан Сталиным и назначен командующим 20-й армией на Западный фронт.
Тут в его биографии появляются скорбные нестыковочки. Как известно, 20-я армия отразила все атаки противника севернее Москвы в районе Дмитрова и со 2 декабря вынудила противника прекратить наступление. Вот только не было в эти дни на передовой командарма-20, поскольку до 18 декабря он находился на излечении в госпитале.
29 декабря операция по разгрому немецких войск под Москвой была завершена, а 31 декабря все газеты Советского Союза вышли с передовицей «Разгром немецких войск под Москвой». А еще раньше, 13 декабря, газеты вышли с передовицей «Провал немецкого плана окружения и взятия Москвы».
В этой статье среди имен девяти командующих армиями указан и Власов, но как: «…войска генерала Власова, преследуя 2-ю танковую и 106-ю дивизии противника, заняли город Солнечногорск». И все. Вот именно – войска, армия, но без командарма. А вот сообщение иных авторов о том, что Власов наравне с генералами Лелюшенко, Москаленко, Говоровым, Болдиным и Рокоссовским был награжден орденом Ленина, абсолютно неправдиво. Да, он был награжден орденом, но Красного Знамени.
Да и звание генерал-лейтенанта он получил 24 января, значительно позже, чем другие. Из этого исторического факта можно сделать заключение, что «спасителем» он был все же второстепенным. Подлинный же «главный спаситель Москвы» маршал Жуков оценивал подчиненного так: «Лично генерал-лейтенант Власов в оперативном отношении подготовлен хорошо, организационные навыки имеет. С управлением войсками справляется вполне». Ни тебе особо выдающихся качеств, ни гениальности в оперативно-тактическом руководстве.
Правда, эйфория от успехов в боях под Москвой не прошла даром. Власова в публицистике называли не иначе как «спаситель Москвы», о нем готовилась книга «Сталинский полководец», для чего на передовую специально прибыл Илья Эренбург.
Илья Эренбург и Андрей Власов (третий и второй справа) с командованием 20-й армии
С учетом умения Власова проводить оборонительные и наступательные операции 8 марта 1942 года он был назначен заместителем командующего Волховским фронтом, а 15 апреля принял и 2-ю ударную армию.
Сложно давать оценки событиям той поры, но то, что произошло 22 июня 1942-го, иначе как трагедией Мясного Бора не назовешь. Войска 2-й ударной предприняли последнюю отчаянную попытку прорвать кольцо окружения, но для тысяч изможденных и голодных, лишенных боеприпасов, медицинской и иной помощи это оказалось не по силам. Нельзя однозначно связывать трагедию с именем лишь одного Власова. Ведь на протяжении целого года со дня воскресного утра 22 июня 1941-го было много «котлов», в которых так же и таким же образом погибали и попадали в плен целые армии. Но ни один из командующих добровольно не перешел в стан врага, кроме Власова.
И снова вспомним о «крестном» Власова – Никите Сергеевиче. Когда Сталину доложили, что Власов не только попал в плен, но и пошел на сотрудничество с фашистами, с Хрущевым состоялся «мужской разговор». По одним сведениям, Сталин «укорял», по другим – угрожал самой страшной ответственностью. Вкупе с трагедией сына Хрущева от первого брака месть могла быть страшной. Неслучайно многие документы Военного совета Юго-Западного и Воронежского фронтов, на которых есть резолюции Хрущева касательно генерала-предателя, в период «хрущевской оттепели» таинственно исчезли…
Конец Власова и его Русской освободительной армии известен. После закрытого судебного процесса (Сталин запретил открытый режим) Власов и его генералы были повешены 1 августа 1946-го.
Так кто же он – предатель или герой? До 11 июля 1942 года он был, несомненно, героем. Ведь если проследить его биографию, то служба у него была «в струе». Лучшие должности, передовые соединения, заграничная ответственная командировка, участие на далеко не второстепенной должности в Московской битве, к которой было приковано внимание всего мира. Все это говорит не только об удаче по службе, но и о роли в ней самого генерала. Наверняка он мог бы расти по службе и дальше.
Но всё было перечеркнуто предательством. Если Власов был действительно идейным противником Сталина и большевизма, то что помешало ему сдаться в плен еще во время выхода из окружения из киевского котла? Ничто не мешало, но он шел на восток! Так же до последнего он верил, что котел у Мясного Бора будет прорван и поможет ему сам «вождь». Вышло по-иному, и Власов сделал свой выбор.
А причина – в самом Власове. Мне кажется, что он увидел после плена себя не в стане победителей, а среди тех, кому повезет тихо уйти в отставку. А этого он не любил, ведь он привык быть первым, быть на виду. Значит, получается, что Власов был не идейным, а лицемерным и честолюбивым изменником, цель у которого одна – сделать все так, чтобы о нем знали, о нем говорили.
В преддверии 100-летия со дня рождения Власова Зарубежная русская церковь выступила с ходатайством о пересмотре приговора Власову и его «соратникам». Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации своим решением от 1 сентября 2001 года отказала в реабилитации, сняв лишь обвинение в «антисоветской агитации и пропаганде». В остальном приговор оставлен без изменения.
Их реабилитировать? Генералы Власов и Жиленков на приеме у Геббельса. Фотография из материалов Нюрнбергского процесса
Но до сих пор не утихают страсти по Власову. То о нем пишут, как о глубоко законспирированном советском разведчике, то наоборот – приписывают ему уничтожение штаба Кирпоноса, после чего он, завербованный абвером, перешел линию фронта, чтобы вредить Красной армии. То рассказывают, что он вовсе не был повешен, а по просьбе его племянника (таковым называют прославленного аса А.И. Покрышкина) был отправлен на пожизненное поселение-ссылку, то он якобы был лично расстрелян Берией за компрометирующую Сталина информацию. И много еще таких «то…». А правда в том, что Власов никогда не был идейным противником ни Гитлера, ни Сталина, а был служакой-приспособленцем, попавшим в котел, достойного выхода из которого для него не оказалось.
Автор: Сергей СМОЛЯННИКОВ
